— Отлично, — сказала она вдруг. — Я думаю, нам пора спускаться. Давай сядем… м-м-м… ну вот, хотя бы на этом островке. По левому борту, сюда смотри! Хочешь? Ах, какая там дивная растительность!

— Сойдет, — согласился Расс, хотя по собственному опыту знал, что далеко не самое приятное занятие барахтаться нагишом в зарослях какого-нибудь осота или бодяка, отбрыкиваясь от всяческих зловредных букашек, страшно завидующих простому человеческому счастью и потому неизбежно кусачих. Ну да уж ладно. Если ей так хочется начать именно здесь — пускай…

— Твое желание — закон для меня, — сказал Кингсли, круто повернул руль и одновременно пошел на снижение.

— Ты прямо на глазах меняешься, Расс, — едко заметила Кай-Сунг, но юноша сделал вид, что не раскусил язвительности ее слов. Ничего, скоро будет целая пропасть времени, чтобы посчитаться с этой зазнайкой.

Аэромобиль завис над небольшой рощицей и затем стал плавно опускаться. Расс включил тормозные двигатели, и “Марк” мягко шлепнулся на песок.

— Вылезай, приехали, — сказал Кингсли и подождал, пока девушка выберется из салона; да, милостивые государи, вид ее туго обтянутых материей ягодиц просто прекрасен!

Четверть минуты спустя Кингсли уже доставал из багажного отсека “Марка” какой-то огромный сверток.

— Думаю, крошка, вот этот надувной домишко покажется тебе вполне экзотичным, потому что там имеется…

— Не трать попусту сил, — оборвала Рассела Кай-Сунг.

— В чем дело? — удивился тот, пялясь на дерзко улыбавшуюся девчонку.

— Надеюсь, ты правильно поймешь меня. Конечно, твоя внешность бесподобна, но, видишь ли, как ни старались хирурги, некоторые следы операции все же сохранились у тебя на лице. Признаться, эти шовчики отнюдь не пробуждают во мне желания. Кроме того, первичный психологический анализ твоего поведения указывает на вопиющее несоответствие интеллектуального развития — превосходным физическим данным.