— Черт тебя побери! — прокричал Расс и попытался встать, но тут же острая боль высверлила ему затылок, и он вновь рухнул на песок. — Мерзавка, — застонал бедный ловелас, — что ты со мной сделала?

— Поостынь, поостынь, дружочек! — захохотала Киттен, без труда покрывая своим хохотом мощный рев мотора и стрекот винта. — Ничего страшного с тобой не случилось. Боль скоро пройдет. Но впредь будь осторожнее и не лезь своими косматыми лапищами куда не следует!

Тут дверца захлопнулась, и аэромобиль, сделав, издевки ради, круг над опростоволосившимся волокитой, резко взмыл в небо. Спустя минуту лишь небольшая рябь у берега напоминала о его недавнем присутствии. Чувствовалось, что аппарат попал в умелые руки.

“Фаэтон” давно уже скрылся в облаках, а Расс все сидел на песке и смотрел на небо, держась рукой за затылок. Стоны перемежались отборнейшими ругательствами. В кроссовках водица хлюпала, в штанах похрустывал все тот же несносный песок…

— Миссис Киттен Кай-Сунг? — в восхищении пробормотал клерк.

— Ну да.

Долговязый юнец, оторвавши взор от регистрационной книги, попытался сосредоточиться исключительно на личике гостьи и не слишком выпученными зенками на прочие соблазнительные участки. Это ему не удалось: не так-то легко зажмуриться и перемахнуть этаким отчаянным скоком через сладчайшие груди мисс Киттен! Девушка вздохнула. Да, ей давно уже пора привыкнуть к подобным взглядам — то наглым, то спотычливым. Но неужели этот сосунок — Кай-Сунг определила возраст клерка приблизительно в восемнадцать лет — никогда не видал красивой бабы? Ну разве можно столь беззастенчиво пялиться на приличную женщину?!

— Так вы говорите, — улыбнулась Кай-Сунг, — что из моего номера открывается прелестный вид?

— О да, мэм! Из вашего окна вся лагуна как на ладони.