Крошечный пластиковый бокс, в котором желторотый портье добровольно заточил себя, не позволял ему со всей церемонностью раскланяться, но попытка, пусть и неуспешная, все же была произведена: знай, мол, наших!
Киттен просунула руку в маленькое окошко бокса и нежно схватила юнца за кончик носа.
— Я буду обязательно иметь это в виду, — сказала она, причем голос, для пущей проникновенности, понизила чуть не на целую октаву против обычного.
— О, мисс Кай-Сунг!
— Зови меня просто Киттен, — бросила Киттен, уже поднимаясь вверх по лестнице. “Ну и шлюха ты!” — сказал ей один внутренний голос. “Поступай так, как тебе нравится!” — шепнул другой.
— В номере вас ожидает гость! — крикнул вдогонку портье. — Он мне предъявил дипломатический паспорт, так что выставить его вон не удалось. Говорит, что он ваш старый друг. Брешет, наверное, ведь он не человек.
— Все правильно, — на минутку остановилась Кай-Сунг. — Его-то я и ждала. Он представился Порсупахом, не так ли?
— Да, его имя Порсупах, — удивился парнишка. — Выходит, вы его знаете?
— Ну конечно! Вот уже пять лет, как мы спим вместе. Ах, мой дорогой друг, что творят эти томианцы в постели, если бы вы только знали!..
Киттен изобразила крайнюю степень восторга, томно закатив глаза. В эту минуту спустился лифт, девушка перемахнула несколько ступенек одним прыжком, нажала кнопку и, под надсадный рев допотопных лебедок, уплыла наверх. Клерк еще долго не мог прийти в себя и какая-нибудь пронырливая ворона могла бы преспокойно свить у него гнездо во рту. Но в холле гостиницы вороны не водились.